Ждать пришлось не долго. Солнце еще только показало за горизонтом свой первый луч, а тишину уже разорвал звук выстрела. За ним последовал еще один, и еще… Мы испуганно переглянулись. Снаружи послышался стон. Я отправилась посмотреть, что там происходит.
Сквозь мутное окно на первом этаже нашего дома я увидела такую картину: на улице лежал мужчина. Его нога была прострелена, и он истекал кровью. Невдалеке на земле корчилась пожилая женщина. Она протянула руку к мужчине и сквозь слезы выкрикнула: «Беги, сынок!»…
Снова выстрел! Пуля в сантиметре от головы мужчины влетает в каменный бордюр. «Мама! Я иду к тебе!» — отвечает он и пытается ползти.
Нет! Я не могу на это смотреть! Надо помочь им. Не теряя ни секунды, я выскочила за дверь. Тут же раздался выстрел: руку чуть повыше плеча прошила пуля… Я не пострадала – пуля попала только в куртку. Я кинулась на землю, перекатилась к мужчине и помогла ему подняться на ноги. Снова выстрел, на этот раз бордюр раскрошился рядом с женщиной. Парень оказался молодцом и, превозмогая боль в ноге, в мгновение ока подскочил к раненой матери и оттащил ее в укрытие. Выстрелы стихли.
Невероятно. Просто невероятно, что никто не погиб. Раненые мать и сын смотрели на меня с благодарностью. Я предложила помощь. Но они покачали головами. Немного погодя они поднялись, прошептали мне: «Спасибо!» и пошли прочь…
Домой я вернулась без приключений. Девочки кинулись мне на шею едва я вошла. Они ругали и восхищались одновременно, наперебой расхваливали мою смелость, но я смотрела только на него – один взгляд сказал мне больше тысячи слов. Если я что-то и подозревала, то теперь все стало ясно. Роман стоял белый как полотно, в лице ни кровинки и смотрел на меня так, словно видит впервые в жизни. Затем его взгляд смягчился. Он подошел и обнял меня без лишних слов. Так мы и стояли, не знаю сколько времени: минуту или час…
Когда я обернулась посмотреть где девочки в коридоре уже никого не было. Мы отправились их искать и обнаружили в подвале. Завидев нас, Эмилия стала махать рукой, мол, идите спать, мы тут сами справимся. И хихикая они с Эмирой, чем-то весьма довольные, продолжили разгребать какой-то старый хлам. По-видимому, они в прекрасном настроении. Что ж, поспать и правда не мешало бы. Я просто падала с ног от усталости, еще и утреннее событие накатило – явно пришла расплата за проявленную решительность. Роман взял меня за руку и проводил в спальню, пожелал сладких снов и улегся на другую кровать. Засыпая я чувствовала на своей руке прикосновение его руки – какое умиротворяющее чувство…
Когда я вырвалась из объятий Морфея, Романа рядом уже не было. Спустившись вниз, я увидела дремлющих на диване Эмиру с Эмилией. Какие они все таки хорошие: не стали подниматься наверх и тревожить меня. Но так спать — не дело! Я разбудила их и отправила отдыхать наверх, а сама поднялась на крышу проверить наши саженцы. С саженцами все было в порядке, я решила спуститься в подвал и разобрать один из поддонов на дрова – сегодня в доме было прохладно, если так пойдет и дальше завтра нам будет нечем топить печь. В коридоре я встретила Романа, он мне загадочно улыбнулся и сказал, что вечером у него для меня будет сюрприз. Любопытно… Он ушел, а я все смотрела ему в след…
Так, я же шла в подвал за дровами! Не следует отвлекаться…
Вечером мы собрались в гостиной, вволю напились крутого кипяточку, перехвалили кое-какую еду, и стали собираться на вылазку. Решено было, что девочки останутся отдыхать – они итак без сна практически неделю, а Роман будет охранять убежище. Я собрала с собой все что у нас было ценное и не тяжелое — ведь мне надо принести воду — и уже собралась уходить, как вдруг Роман со словами: «Закрой глаза – это сюрприз!» — вышел из комнаты. Ну я закрыла – интересно же. Он вернулся довольно быстро и разрешил открыть глаза…
Глазам своим не верю… Нет, это невозможно, невероятно! Гитара! Целая гитара… У меня затряслись руки, когда я снова держала в руках любимый музыкальный инструмент. Взглянув на Романа и едва сдерживая слезы, я прошептала: «Спасибо». Гитара была в отличном состоянии, требовалось ее настроить, но это я сделаю чуть позже…
Из дома я вышла в прекрасном настроении и отправилась в школу неподалеку. На территории школы было тихо. В одном из боковых коридоров я нашла ящики с агитационными листовками. Прихватила пачку – будет чем топить печь. Пока я обыскивала школу прошло немало времени. Внезапно я услышала чей-то голос, такой тихий, осторожный, словно б он звал меня. Я обернулась. Надо же. Я была здесь не одна. Женщина в рваной темной куртке выглянула из-за угла и подошла ко мне.
— Ну и шумишь же ты – сказала женщина. – Я слышала, как ты пришла. Я живу неподалеку, с тремя детьми, которых нужно кормить. Так что у меня нет времени на болтовню. Но я могу рассказать, чем здесь можно поживиться, а за это с тебя причитается. Покажи, что у тебя есть?
— Не бог весть что – ответила я и протянула женщине свой рюкзак. Она взяла пару мелочей и рассказала мне всё об этом месте – где здесь старая кладовая школьной столовой, где хранится инвентарь завхоза, как найти кабинет медика – в общем всё-всё-всё. Отличная сделка.
Я отправилась на поиски. Кабинет медика нашла сразу и вытащила из ящиков все бинты какие смогла найти. Однако, обыскать школу полностью мне не удалось. За дверью послышались голоса и через минуту дверь открылась и на пороге появились четверо крепких парней. В руках одного из них я заметила нож. Взгляд одного из бандитов, направленный на меня, не сулил ничего хорошего. К счастью, мне удалось втянуть их в разговор. Я попросила их отпустить меня домой к сильно раненному другу, а я в награду отдам все съедобное, которое успела найти. Довольно неохотно, но все же они согласились. Я отдала им овощ и пару растений и поспешила убраться подальше.
Что ж, придется посетить фермерский рынок – всякой всячины я набрала прилично, а вот еды и воды не несу совсем. Спрятав поглубже бинты для Романа и Эмилии, я прошла к палатке с едой и спустя 15 минут ушла оттуда с рюкзаком полным сосисок. У колонки меня ждало разочарование – какие-то вандалы вспороли все ведёрки. В отчаянии я стала искать целое и, спасибо небу, нашла…
Когда я вернулась домой и запрятала продукты поглубже в нашу кладовую, Роман рассказал, что ночью снова было нападение. С полдюжины оборванцев-подростков заполонили убежище. Кто-то кричал, что за ними гонятся, кто-то притворялся раненным – все они ввалились в дом и мигом разбежались кто куда. В этой суматохе Роман не заметил, как кто-то из этой шайки голодающих стащил с кухни наши запасы сахара и две бутыли самогона.
— Не унывай, Роман – сказала Эмира спускаясь с чердака. – Смотри, какой у нас сегодня урожай, — вытянув руки, она показала целых три огурчика!
Пошутив, что нас ждет настоящее пиршество, я перевязала рану Романа и отправилась помочь Эмилии. Ее рана почти затянулась. Еще денек и она полностью поправится. Хоть какие-то приятные новости!
До рассвета еще было время и я вспомнила о подарке Романа. Усевшись на диван, я стала настраивать гитару. Ее отвыкшие петь струны отказывались переливаться нежным звоном и угрюмо басовито хрипели.
— Ничего, ты у меня запоешь! — Говорила я ей. — Зазвучишь так, как давно уже ничто не звучало в этом городе!
За окном забрезжил рассвет, когда по комнате начала медленно и пока не очень неуверенно разливаться нежная музыка великого Модеста Петровича Мусоргского…
